September 27th, 2013

Отказ в УДО, как поточный метод. «Личное дело заключенного Олега Лурье № 4524»

578597500002000butyrka_19

      Аббревиатура «УДО» (условно-досрочное освобождение) последнее время прочно вошло в словарный запас даже тех людей, которые никогда не имели никакого отношения к судебно-уголовной практике. А фраза «от этого никто не застрахован» стала логическим дополнением к «от тюрьмы и сумы». Так и живем. Живем,  печально пополняя свой словарный запас. А УДО в нашем сознании не менее плотно укрепилось в сочетании со словом «отказ». Отказ в УДО…  Это Ходорковский, Лебедев,  Алехина, Толоконникова и десятки тысяч других, менее известных, по которым также дана команда «никакого УДО». И как бы не крутились адвокаты и правозащитники, какие бы ходатайства и характеристики не предоставлялись,  отказ будет однозначный и «юридически обоснованный». Метод отработан давно и обкатан тройственным союзом «ФСИН – прокуратура – суд» до совершенства. И сбоев не дает никогда.

     Если есть в личном деле тайная отметка  «сидеть до звонка», то осужденный будет хлебать баланду до самого окончания срока и никакие общественное мнение, выступления правозащитников и СМИ,  весомые аргументы адвокатов роли не сыграют. Так, пустой перегон воздуха. Судья внимательно выслушает(или сделает вид, что выслушает) и потом откажет. Причем, откажет настолько основательно и аргументировано, что никакое обжалование ситуацию уже не изменит.

   Дело в том, что к запланированному отказу в УДО следователи и работники службы исполнения наказания начинают готовиться заранее. Сразу же после заключения «объекта» под стражу. С первого дня ставятся метки. Заранее проводятся определенные мероприятия, задолго до наступления права на условно-досрочное готовятся необходимые документы, которые в дальнейшем не позволят человеку освободиться по УДО. Кем бы он ни был. Подтверждения? Пожалуйста.

   Поясню, на каждого осужденного заводится личное дело, которое следует за ним по всем СИЗО, этапам и лагерям, и в котором есть все – рапорты сотрудников, следственные документы, внутренняя переписка ФСИН, данные скрытого наблюдения, справки и даже оперативные разработки. Эта информация закрытая и ни в коем случае не должна попасть самому осужденному. Кстати, после освобождения, дело уходит в архив (СИЗО или лагеря), где хранится вечно.

   Так вот.  Волею случая, ко мне в руки попали удивительные документы из моего «личного дела осужденного Олега Лурье» за номером 4524. Я не буду объяснять, как у меня оказались эти материалы и почему я провел четыре года в следственных изоляторах Москвы и северных лагерях строгого режима. Об этом неправедном деле написано много. Сейчас я о другом.

Collapse )






Buy for 3 000 tokens
Buy promo for minimal price.

«Провокация Толоконниковой» в том, что она взяла пайку

Сегодня УФСИН Мордовии разместил у себя на сайте видео под названием «Провокация Толоконниковой!».





 В качестве пояснения был размещен непонятный набор слов «После объявления осужденной Надеждой Толоконниковой голодовки ее посетил руководитель медико-санитарной части ФСИН России…. Вчера после раздачи ужина и замены имеющейся в камере воды на теплую кипяченую осужденная Толоконникова попросила сделать телефонный звонок. Сразу же после этого телефонного разговора в сети интернет появилась информация о том, что к ней была применена физическая сила и из ее камеры изъята питьевая вода...».

На первый взгляд на видео ничего не понятно – скрытая камера мотается верх и вниз, выхватывая отдельные куски и панорамы. Видна вроде бы Толоконникова в камере, коридор, баланда, замена воды. И вроде бы все. Но…

 Я понял, в чем, по мнению, УФСИНовцев состоит «провокация Толоконниковой». Чуть приглядевшись можно понять то, что объявившая голодовку осужденная участница «Pussy Riot»  собственноручно принимает у баландерши (раздатчицы баланды) поднос, на котором лежит пайка и стоит миска с баландой.  И забирает еду в камеру.  Когда открывают камеру, там никого нет кроме Толоконниковой. А потом в кадре появляются руки, которые берут пищу (24-30 секунды видео). То есть, получается, что никакой голодовки Надежда не соблюдает, а только создает видимость.  И вечерами кушает баланду.

Но тут возникают три большие, мягко говоря, странности:

 Во-первых, никогда осужденным не приносят в камеру баланду на подносе. Это нонсенс! Они, видно, с рестораном перепутали. Ужин (как и завтрак и обед) привозится на кастрюлях, осужденные передают через кормушку в дверях свои шлемки (миски) и баландер (баландерша) кладет туда еду  и наливает в кружки чай. Так, что с подносиком они вляпались.

 Во-вторых, каждое видео, записанное в изоляторе, обязательно снабжается датой записи. Иначе оно не является официальным и его можно оставить себе на память в качестве хоумвидео. На записи, которую опубликовали сотрудники ФСИН, нет никакой даты. Но эти деятели настаивают, что запись сделана якобы вчера (26-го сентября). Лажа состоит в том, что сейчас любая самая примитивная видеокамера отмечает дату и время записи автоматически.  И для того, чтобы эти цифры исчезли с экрана, необходимо заранее их удалить. Если бы запись была действительно сделана вечером 26-го сентября, то тюремщики обязательно бы озаботились, чтобы присутствовали и дата и время. А тут ничего.

В-третьих. Даже при самом большом приближении и стопкадре лицо Надежды Толоконниковой не просматривается. Это может быть любая другая темноволосая арестантка. Также в кадр не попадает номер камеры. И поэтому невозможно утверждать, что именно осужденная Толоконникова принимала баланду. Скорее всего, рядовая лагерная фальсификация. Как говорят зеки «горбатого слепили».

Так, что «провокация Толоконниковой!», грубо сляпанная мордовскими вертухаями, не удалась.  Ну, не тянут они на Спилберга или даже на Михалкова. И «Оскара» за такую лабуду явно не дадут. Короче, поздравляю вас, господа, соврамши.





<br>