June 4th, 2014

Ноу-хау российского правосудия «донос + сделка = нары»

донос 1


«Мы без конца проклинаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить - кто написал четыре миллиона доносов?»

(Сергей Довлатов «Зона»)




    Еще недавно, к доносам относились как-то подозрительно, брезгливо пожимая плечами и считая, что за каждым доносом обязательно стоит какой-либо шкурный интерес стукача. Сейчас сама суть доноса не изменилась – шкурный интерес, выраженный в деньгах, благах или минимальном наказании, разумеется, остался, но к самому доносу отношение нынче иное. Донос теперь дело почетное и называется он сейчас «доказательством». Причем, вне зависимости от его правдивости или полной ложности, так как «донос – доказательство» формулируется так хитро, со слезой и самооговором, что опровергнуть его зачастую просто нереально. То есть, если конечно рассчитывать на презумпцию невиновности, то понятно, что любой бездоказательный донос – пустая и никчемная бумажка. Но так как с презумпцией невиновности у нас нынче туго, то «доносы-доказательства» регулярно ложатся в основу уголовных дел и на их базе появляются обвинительные приговоры с суровыми сроками лишения свободы.

Ах, да. Еще у доноса есть родная сестра – «сделка со следствием». И тут уже механизм судебно-следственной машины работает как часы. Точно и без сбоев.

Метод сам по себе прост и страшен в своей циничности и невозможности спастись, соскочить с этого бесшумного конвейера. Представьте, что служители закона ловят двух чиновников, получавших взятки. Берут их и того, кто давал им взятки. Ребята, понимая, что их приняли с поличным, и что грозит им лагерный срок по полной, начинают искать выход из положения и готовы, практически, на все. Они начинают активно признаваться и каяться, надеясь на сделку с правосудием и минимальный условный срок. И тут, по «чьей-то» просьбе они оба вдруг вспоминают, что часть взяток они, оказывается, передавали какому-нибудь вышестоящему большому чиновнику. Причем, никаких доказательств, кроме воспоминаний двух взяточников, нет, но следствие почему-то сразу верит в искренность этой парочки, заключает с ними досудебную сделку и отпускает по домам. А на их место в СИЗО присаживается тот самый «кому-то» неугодный высокопоставленный чиновник.

 А потом этих двух «доносчиков» по-быстрому судят (они же заключили сделку с правосудием), дают условные сроки, а вот их жертву уже осуждают по-полной, так как имеются «веские» доказательства в виде «признания и раскаяния» доносчиков и обвинительного приговора предыдущего суда по «сделке с правосудием». Да что там чиновник? Жертвой доноса в совокупности со сделкой может стать совершенно любой человек…

Один из самых ярких примеров применения формулы «Донос + Сделка» - это посадка на нары вице-мэра Ярославля Евгения Розанова, обвиненного по части 5 статьи 290 УК РФ (взятка) и кому-то явно очень помешавшего. Эта история настолько показательна, что позволю себе несколько углубиться в совершенно удивительные подробности дела.


Collapse )








Buy for 3 000 tokens
Buy promo for minimal price.

Российские олигархи покупают украинские предприятия под патронажем США

ОПЗ 1


Недавно удалось выяснить факты о вероятной причастности условно российских (проживают в Великобритании и США) владельцев «Тольяттиазот» Владимира и Сергея Махлая к финансированию киевского евромайдана и, возможно, к поддержке наемников, задействованных в АТО на Юго-Востоке Украины.

Интересы миллиардеров Махлаев в успехах самопровозглашённой украинской власти очевидны. Российское предприятие «Тольяттиазот» является крупнейшим производителем аммиака, гигантское количество которого поставляется в США. От самого завода в Тольятти и до Одессы тянется аммиакопровод протяженностью почти в 2,5 тыс. километров, там аммиак попадает на «Одесский припортовый завод», и оттуда же грузится на суда для дальнейшей транспортировки в США. Половина аммиакопровода пролегает по территории России, а вторая – через семь юго-восточных областей (Луганск, Донецк и т.д.). Российская часть трубы принадлежит самому «Тольяттиазоту» и тут для Махлаев все в порядке. А вот украинская половина аммиакопровода является собственностью украинской государственной компании «Укрхимтрансаммиак» и никак Махлаями не контролируется. Случись что с трубой на Украине – и огромный завод просто встанет, многотоннажное производство аммиака придется останавливать и терпеть убытки. Так, например, уже случалось в 2012 году – украинцы взяли и перекрыли вентиль на своей стороне, завод встал, убыток за две недели простоя перевалил за 500 млн рублей. То есть предприятие просто не может существовать без нормальной работы аммиакопровода, составляя с ним единое технологическое целое. Вот почему аммиакопровод является для «Тольяттиазота» и его хозяев стратегически важным объектом, заполучить который так давно стремились Махлаи.

И такая долгожданная возможность представилась Махлаям именно тогда, когда к власти стали подбираться новые украинские политики. По всей вероятности, аммиакопровод был обещан Махлаям в обмен на финансирование евромайдана и бойцов «Правого сектора».

Но на этом история не заканчивается. Как оказалось, Махлаям был обещан не только аммиакопровод, но и еще один стратегически важный актив – «Одесский припортовый завод», один из флагманов украинской экономики.

«Одесский припортовой завод», предположительной стоимостью в один миллиард долларов – это вообще отдельная и весьма загадочная тема. И сейчас настало время открыть некоторые тайны, связанные со скорой приватизацией этого гиганта украинской экономики.

Основным назначением предприятия является производство аммиака, карбамида и другой химической продукции. Общая площадь территории завода составляет около 250 га. Завод также принимает и перегружает в морские суда на экспорт продукцию других предприятий Украины и России: помимо аммиака еще и карбамид, метанол и жидкие комплексные азотные удобрения. Химическая продукция от других предприятий на перегрузочные комплексы завода поступает по железной дороге и тому самому аммиакопроводу Тольятти – Одесса. Более 85% продукции экспортируется в 30 стран мира и в первую очередь в США.

В январе 2014 года Фонд госимущества (ФГИ) Украины запланировал на декабрь этого года конкурс по приватизации 99,57% акций ОАО «Одесский припортовый завод» (ОПЗ). Этот актив обладает единственным в Украине терминалом по перевалке в 4,7 млн тонн аммиака в год и хранилищем на 120 тыс. тонн. Нет никакого сомнения, что продаваться ОПЗ будет вместе с украинским участком аммиакопровода как частью логистической инфрастуктуры, потому что без ОПЗ труба эта будет мало кому интересна, кроме Махлаев, конечно.

И, естественно, что самый большой интерес в приобретении «Одесского припортового завода» проявил «Тольяттиазот», принадлежащий тем самым англо-американским олигархам Махлаям, так как, в случае приобретения этого гигантского предприятия, они получили бы уникальный полный цикл по изготовлению, доставке и отправке за рубеж аммиака. А заодно – столь вожделенный контроль над всей протяженностью аммиакопровода! Напомним, основные получатели этого продукта – партнеры из США, которые заинтересованы в его бесперебойных поставках во все более возрастающих объемах, а значит – заинтересованы в том, чтобы доверенные люди контролировали всю цепочку – от производства до сбыта. Ну и еще один производитель аммиака в лице ОПЗ здесь очень кстати. За такой лакомый кусок отец и сын Махлаи решили биться не на жизнь, а на смерть. И если ставкой в этой борьбе стало финансирование евромайдана – так тому и быть, тем более, что американские партнеры взяли новых украинских политиков под свое покровительство. Итак, в разгар евромайдана со стороны Махлаев пошли финансовые вливания в нынешнюю украинскую власть, к «решению вопроса» подключились самые высокие американские лоббисты, включая даже вице-президента США Джона Байдена. А дальше история начала развиваться совсем уже в детективно-политическо-уголовном жанре.

Ранее главным претендентом на покупку у государства ОПЗ являлся украинский миллиардер владелец Group DF Дмитрий Фирташ. Принадлежащий последнему холдинг OstChem с мая 2011 года начал поставлять на это предприятие природный газ в ежемесячном объеме до 120 млн кубометров. Холдинг Фирташа контролирует деятельность четырех из шести предприятий азотной химии в стране. Включение в этот пул еще одного отраслевого актива, такого, как ОПЗ, прямо отвечает стратегии OstChem и его материнской группы — консолидировать под своим контролем наиболее значимые украинские химпредприятия.

Руководство Group DF и в прошлом году заявляло о заинтересованности в приобретении ОПЗ. В комментарии для Delo.UA управляющий директор Group DF Борис Краснянский подтверждал намерение компании Фирташа участвовать в грядущем конкурсе по приватизации ОПЗ. С прежними украинскими властями были достигнуты соответствующие договоренности.

Однако резкая смена политического ландшафта в конце 2013 года на Украине помешала Фирташу получить контроль над ОПЗ. И после того, как в январе 2014-го (разгар евромайдана) было объявлено о том, что в конце года состоится конкурс по приватизации 99,57% акций ОАО «Одесский припортовый завод», семейство Махлаев начало активно действовать.

По информации коллег, оперативно было принято решение об участии в конкурсе Сергея Махлая – не напрямую, а, скорее всего, «под крышей», то есть, с помощью подставных структур.

А главное, тогда и началась спецоперация по устранению главного конкурента на «Одесский припортовый завод» - Дмитрия Фирташа. Предположительно, гражданин США Сергей Махлай, имея связи в определённых структурах США, и ссылаясь на свою помощь «Новой Украине», «решил» вопрос с Фирташем изящным, но радикальным образом.


Ровно через два месяца после объявления о приватизации ОПЗ, 12 марта Дмитрий Фирташ был арестован в Вене по американскому ордеру и выпущен 21 марта под рекордный для Австрии залог в 125 млн евро. Пока австрийский суд рассматривает запрос США на его экстрадицию, 48-летний олигарх обязался не покидать пределы страны. Причем, Фирташа арестовали «вдруг» вскоре время после объявления о продаже. И еще обращает на себя внимание тот факт, что «дело Фирташа» тянется в США худо-бедно аж с 2006 года, и все это время все отлично знали, где он проживает в Вене, куда летает и где бывает. Но экстренный арест и запуск процедуры экстрадиции произошли только после того, как Фонд госимущества (ФГИ) Украины объявил о продаже «Одесского припортового завода», в котором так заинтересованы владельцы «Тольяттиазота».

Прежняя опора Фирташа из близкого круга Януковича рухнула вместе со старой властью, и помочь ему уже никто не смог. Для Фирташа уже речь идет не о новых активах, а о том, как бы сохранить свободу. Новая власть и новые – заокеанские – покровители приблизили к себе новых фаворитов.

Итак, с помощью американских друзей устранен главный конкурент. Тот самый вожделенный «Одесский припортовый завод» вместе с «Укрхимтрансаммиаком» вполне может оказаться в собственности семейства Махлаев. И скорее всего, именно так и произойдет. Теперь, судя по инсайдерской информации из Одессы, будущие покупатели завода решают с украинскими властями уже технические вопросы сделки.